Они очень разные, эти сводные братья, и по возрасту – Мурад старше Чингиза на 10 лет, и по врачебной специализации: Мурад – анестезиолог-реаниматолог, Чингиз – нейрохирург, и даже по взглядам на жизнь. Но их объединяет любовь к своей профессии, стремление дойти в ней до совершенства. Оба брата с детства хотели стать врачами. Как рассказывал мне Мурад Сакаевич, в детстве он «прооперировал» всех своих медведей, а Чингиз, по его словам, вырос в больнице. Дело в том, что его мама была медицинским работником и часто брала сына с собой на работу. И если говорят, что дети актеров росли за кулисами, то Чингиз рос в больничных стенах. Старший брат Мурад Сакаевич после школы окончил медицинское училище и по настоянию мамы пошел служить в армию, так как она наивно полагала, что сын все-таки одумается и наденет офицерские погоны. Добрые наши мамы, они всегда хотят видеть своих детей счастливыми, удачливыми, а потому стремятся по-своему научить их уму-разуму, оберегая от жизненных неудач. Но мальчишки – народ упрямый, вот и Мурад вопреки маминой воле все-таки пошел учиться на врача, поступив в Алматинский мединститут. Что же касается выбора специализации – анестезиолога-реаниматолога, то он объяснил это так. – Помните, было время, когда молодые люди стремились стать геологами, потому что эта профессия была окутана ореолом романтики, а я видел такую романтику в профессии реаниматолога, ведь, как правило, этим врачам приходилось иметь дело с тяжелыми пациентами, которых надо спасать, – поясняет Мурад Сакаевич. Но потом эта романтика ушла на второй план, осталась работа, о которой он не любит говорить высокопарными словами. Для него это просто каждодневный, порой очень непростой труд, которому отдано более 30 лет. Если помножить эти годы на спасенные им человеческие жизни, то получится очень неплохая арифметика. Несмотря на трудности, он никогда не стремился сменить профессию реаниматолога, заменить ее чем-то более легким, с меньшей долей ответственности. – Мне нравится эта профессия тем, что она заставляет, как говорится, включать мозги, искать какие-то нестандартные методы, чтобы вывести человека из тяжелого состояния, – говорит он. Сколько таких нестандартных ситуаций было в его врачебной практике! Об одном из таких случаев он рассказал мне: – Еще до объявления пандемии коронавируса к нам попал молодой мужчина с необычным, как нам тогда казалось, заболеванием. До приезда в Алматы он два месяца находился в Китае, вернувшись, заболел, врачи диагностировали аппендицит и прооперировали его. Он пошел на поправку, уже гулял по больничному коридору, как вдруг, где-то на третьи сутки, неожиданно стал задыхаться, у него резко ухудшилось состояние, температура поднялась до 41 градуса. Его поместили к нам в реанимацию, где мы пытались восстановить дыхание, но все традиционные методы реанимации на этом пациенте почему-то не срабатывали. Поначалу мы даже растерялись: проверяем дыхательные пути, все чисто, а больной продолжает задыхаться. Тогда мы еще не знали о коронавирусе, не знали о том, насколько коварно это заболевание, как оно протекает, а главное – как его лечить. Перепробовали все, что можно, в результате нам удалось все-таки вытащить больного буквально с того света. Это уже потом мы узнали, что в результате коронавирусной инфекции легкие тромбируются, поэтому обычное нагнетание в них кислорода не дает эффекта. Сейчас-то это понятно. Кстати сказать, после той первой встречи с неизвестным еще вирусом и сам Мурад Сакаевич, и все, кто контактировал с «непонятным» больным, переболели коронавирусом, причем узнали об этом уже позже, когда у нас начали тестировать это заболевание. Чингиз. Поиск своего пути Чингиз Сакаевич тоже стал врачом вопреки родительской воле. Еще подростком он пристрастился к чтению книг о медицине, о знаменитых врачах. – Однажды мне попалась книга о кардиохирурге Дебейки, который оперировал Бориса Ельцина. Я просто восхитился, как упорно он продвигался к своей цели – лечению тяжелых кардиологических проблем, и невольно я прикидывал это на себя, мне хотелось также прожить жизнь, чтобы не просто лечить людей, а искать новые пути в медицине, делать то, что до меня не делал никто, – говорит Чингиз Сакаевич. И он упорно шел к своей цели: после окончания тогда еще в Астане медицинского института сразу определился со специализацией. – Нейрохирургом я решил стать, еще учась в институте. Проходя практику в одной из клиник, видел, как врачи ставили на ноги тяжелейших нейрохирургических пациентов. Мне это казалось каким-то волшебством, загадкой, ведь тогда не было еще томографов, врачам надо было по симптомам устанавливать диагноз. И мне очень повезло, что я прошел такую школу, – рассказывает Чингиз Сакаевич. – Загадка головного мозга привлекала врачей во все времена, и сейчас наш мозг, несмотря на новейшие достижения медицинской науки и практики, во многом остается загадкой. В 2012 году, уже будучи директором по развитию Национального центра нейрохирургии в Астане, я занялся внедрением новых технологий в нашу отечественную медицину. На одном из конгрессов за рубежом я познакомился с такой специальностью, как «функциональная хирургия», и, в частности, лечением болезни Паркинсона хирургическим методом, ведь у нас в Казахстане эта болезнь звучала как приговор. Лечением ее практически не занимались. С подачи Чингиза Шашкина в Казахстане было создано «Общество двигательных расстройств – Евразия», одной из основных задач которого является проведение образовательной политики в сфере лечения двигательных расстройств. – Мы стремимся улучшить знания врачей в вопросах диагностики и лечения двигательных расстройств, а больным – дать надежду на возможность жить нормальной жизнью. Дело в том, что из-за болезни нервная система дает сбой, когда из-за гибели некоторых видов нервных клеток происходит нарушение циркуляции нервных сигналов, вызывая в свою очередь некоординированность команд мозга, – поясняет Чингиз Шашкин. – В результате возникают расстройства движений, дрожание рук и ног, повышенный тонус мышц, уменьшение двигательной активности, меняется походка, становясь шаркающей. У человека могут измениться даже характер и привычки. Чтобы наладить работу нервной системы, мы имплантируем электроды в определенные участки головного мозга, подавая по ним электрический ток. Ведь, по сути, нервные сигналы – это и есть электрические импульсы, электрический ток, который должен «бегать» по клеткам в правильном направлении. И если при болезни это нарушается, мы с помощью электростимуляции налаживаем его работу, отмечает нейрохирург. Вообще, современная медицина может многое, скажем, оперативно лечить тяжелые болевые синдромы, ведь хроническая боль – довольно серьезная медицинская проблема, которая сейчас успешно решается и лечится с помощью операций. К сожалению, пандемия не дает возможности активно привлекать зарубежных специалистов для проведения совместных операций, но на онлайн-конференциях наши врачи постоянно общаются со своими зарубежными коллегами, обсуждая актуальные медицинские проблемы. – Уровень технического оснащения наших специализированных клиник неплохой, а с открытием Центра нейрохирургии в Нур-Султане это направление медицины начало развиваться и в других регионах. Ведь этот центр – своего рода локомотив развития нейрохирургии во всей стране. Уровень нейрохирургов у нас очень поднялся, они постоянно обучаются. Недавно я побывал в Актау, где провел первую в этом регионе нейрохирургическую операцию по имплантации электродов в головной мозг, а также и мастер-класс с нейрохирургами из Казахстана и стран Центральной Азии. Я уверен, что люди должны на местах получать высокотехнологическую медицинскую помощь. Одна клиника никогда не справится с большим потоком больных. Знаете, иногда я вспоминаю своего первого пациента, который сказал: «Вы подарили мне новую жизнь». Это, наверное, самая главная награда для врача, – говорит Чингиз Сакаевич.
Комментариев нет